Контакты
Карта

XXVII Битва гладіаторовъ

Битва гладіаторовъ

Достопочтенный придворный священникъ въ Веймарѣ, Стефанъ Сабининъ - которому мои археологическія занятія, обязаны пріятнымъ его участіемъ - прислалъ мнѣ это изображеніе, взятое изъ «Tischbein's Engravings» для объясненія надписи, которую я при первомъ взглядѣ принялъ за славянскую. Вскорѣ послѣ того я нашелъ то же самое изображеніе въ «Boekh, Inscript, graec. Vol. 1. p. 12», гдѣ осторожный издатель удерживается однако же отъ истолкованія ея, имѣя, вѣроятно, основательныя причины на то. Напротивъ того въ миѳологической галлереѣ Millin'a подъ №512 помѣщено это изображеніе вмѣстѣ съ надписью, признанною имъ за греческую и изъясненною такъ:


ξìς πεπληïγὼς τοĩóν νυ έπάδαĩ ὄχμηα:

(Дважды настигнутый смертью, добываетъ онъ колесницу).


Millin видѣлъ въ этой сценѣ убитаго Улиссомъ и Діомедомъ Долона, которому Гекторъ обѣщалъ Ахиллесову колесницу.

Millin, у котораго подъ руками находилось такое множество средствъ, составляетъ авторитетъ предо мною, повелѣвающій молчать. По этому я готовъ почитать это дѣло рѣшенымъ и довольствуюсь только обнаруженіемъ нѣкоторыхъ моихъ сомнѣній, хотя, можетъ быть, и ни къ чему не ведущихъ.

Счастливый объяснитель надписи хочетъ, кажется, удержать здѣсь этрусскія формы буквъ; а потому онъ объявляетъ третью букву, имѣющую форму М, двѣнадцатую и двадцать третью за S; а седьмую, имѣющую форму V, за L; хотя онъ ту же букву V, на девятнадцатомъ мѣстѣ вновь встрѣчающуюся, почитаетъ уже не за L, но за Y. Если противъ этого ничего нельзя сказать, потому что у Этруссковъ V имѣло четвероякое значеніе, какъ тѳ: L, О, U и Y; то нельзя не спросить, отъ чего здѣсь въ самомъ началѣ встрѣчается D, а далѣе четыре раза О, когда извѣстно, что этрусскій алфавитъ не имѣлъ ни D ни О? Слѣдовательно надпись писана не этрусскими, но древнегреческими буквами. Но вслѣдъ за нимъ невольно является второй вопросъ: что могло его, т.е. Грека, побудить, чтобы въ чисто греческой надписи отвергнуть въ самомъ началѣ букву Δ (дельту), столь извѣстную всѣмъ и встрѣчающуюся во всѣхъ надписяхъ, и замѣнить ее заимствованною у Латинъ буквою D, округленною почти въ О? Къ этимъ сомнѣніямъ присовокупляются еще многія.

По какому праву Millin приказываетъ десятой буквѣ отвѣчать за G (ге), когда она представляетъ нисколько не подлежащую сомнѣнію этрусскую букву R (эръ)? Четыре раза встрѣчается въ этой надписи буква Е и изъ нихъ три раза съ удлиненнымъ черешкомъ и потомъ, близко къ концу, въ нормальной своей формѣ; отъ чего эта разность? развѣ потому, что Е на концѣ не есть простой Эпсилонъ, но должно отвѣчать за Н (эта)? Millin утверждаетъ, что осьмая буква I должна быть эта; онъ же утверждаетъ наконецъ, что буква, заключающая надпись, N (энъ) должна идти за М, и потому недостающую черточку считаетъ стершеюся или забытою. Положимъ, что послѣднее было бы справедливо и N есть дѣйствительный М, то все мы остаемся въ затрудненіи, потому что Millin трижды встрѣчающееся въ надписи М почитаетъ за этрусское S (эсъ) и отнюдь не читаетъ за М. Наконецъ я позволяю себѣ еще одинъ вопросъ: почему вторая, девятая и пятнадцатая буквы, имѣющія форму S или Z, должны тутъ читаться за I, тогда какъ мы въ осьмой буквѣ имѣемъ уже правильное и нормальное I?

Такія явленія можно конечно легко устранить диктаторскимъ тономъ, но знатока этимъ никакъ не проведешъ и онъ снова начнетъ доискиваться инаго истолкованія надписи. Но довольно о надписи, подъ которой я поставилъ соотвѣтствующія славяно-русскія буквы. Теперь перехожу къ обозрѣнію самаго реліефа и дѣлаю слѣдующее предложеніе:

Пусть герои Улиссъ и Діомедъ вмѣстѣ съ Долономъ идутъ своею дорогою, потому что надпись, по толкованію Міllіn'а, не называетъ ни одного изъ этихъ именъ; чего бы, кажется, не должно быть. Ибо какъ же бы иначе зрителю, особенно изъ народа, понять, что тутъ представлено? вѣдь не стоялъ же подлѣ этой бронзы постоянно толковникъ, объяснявшій каждому созерцателю изображенія, исторiю Долона и обѣщаніе Гектора доставить ему колесницу Ахиллеса. Да и самое изображеніе нисколько не сообразуется съ разсказомъ Оміра.

Долонъ носилъ выдряный шишакъ, на плечахъ волчью шкуру, въ рукахъ лукъ и метательное копье или дротикъ. Отъ всего этого нѣтъ въ антикѣ и слѣда. Здѣсь, кажется, просто изображена битва двухъ гладіаторовъ, другъ на друга нападающихъ, а отнюдь не на безоружнаго, между нихъ стоящаго человѣка. Для чего бы имъ выдавать впередъ желѣзныя ножны мечей своихъ, какъ не для отраженія ударовъ; но нагой старикъ (мнимый Долонъ Міllіn'а) вовсе не имѣетъ при себѣ никакого оружія и не защищается, слѣдовательно ему нечѣмъ наносить удары, а потому и отражать ихъ тамъ, гдѣ они не существуютъ, нѣтъ никакой надобности. Да и можно ли осрамить двухъ безсмертныхъ древнихъ героевъ, каковы Улиссъ и Діомедъ, такимъ изображеніемъ, гдѣ они, оба вооруженные, нападаютъ на одного и беззащитнаго? Это были бы не герои, но жалкіе трусы, и исторія навѣрное не сохранила бы недостойныхъ именъ ихъ въ продолженіе тысячелѣтій!

И такъ я вижу въ этомъ изображеніи ни болѣе, ни менѣе, какъ двухъ гладіаторовъ, нападающихъ другъ на друга, между тѣмъ какъ человѣкъ, между нихъ стоящій и обращенный къ одному лицемъ, кажется возбуждаетъ его словами, въ надписи заключающимися; это бывалое дѣло при подобныхъ битвахъ.

Если же принять здѣсь въ соображеніе, что на древнихъ славянскихъ памятникахъ буква Ч (червь) изображалась какъ латинское F, то встрѣчающееся здѣсь трижды Е съ удлиненнымъ черешкомъ можетъ быть принято за славянское Щ, и тогда надпись читается слѣдующимъ образомъ.

Озм, пщры жром, тож он нищ памятохщен.

а по вставкѣ пропущенныхъ гласныхъ:

О земь, пещеры жаромъ! тоже онъ нищій памятохищенъ!


По русски:

О земь его! сжечь пещернымъ огнемъ! онъ тоже злопамятный нищій.

По польски:

Wal go oziemię, przez ogień do pieczar! niech on niszczeje, rabunkuchciwieć!

По Французски:

A has le brigand! par le feu du bûcher au caveau! qu'il perisse!

По нѣмецки:

Nieder mit ihm! durchs Feuer in die Gruft! auf dass er verderbe, der Rachgierige!


Подъ пещерою здѣсь подразумѣвается такая, въ какую ставили у древнихъ славянъ пепелъ сожженныхъ труповъ.

Нынѣ не употребляемое въ русскомъ языкѣ древнее составное слово: памятохищенъ, однозначуще съ употребляемымъ еще и доселѣ словомъ: злопамятный (памятозлобивый).

Попалъ ли я на истинный путь или нѣтъ, объяснитъ будущность. Миллинъ! тѣнь твоя да проститъ мнѣ эту дерзость!



Русская Православная Церковь
Николаевский Собор

Авторское право © 2012-2020.
Разработчик: Капитула Ян

Valid HTML 5
Правильный CSS!
Яндекс.Метрика